Людмила Рублевская: «Нашему народу нужен национальный исторический миф»

Людмила Рублевская: «Нашему народу нужен национальный исторический миф»
Белорусская поэтесса, прозаик, журналист, литературный обозреватель, лауреат Национальной литературной премии Людмила Рублевская -- гость исторического сайта "Литвин". Наш корреспондент выяснил, почему нужно знать и гордиться историей нашей родины, как пишутся исторические романы, и что значит быть творческой личностью в современной Беларуси.

Людмила Ивановна, Вы закончили архитектурно-строительный техникум, работали техником-архитектором в конструкторском бюро ПО «Горизонт», затем получили литературно-филологическоео бразование.  Как Вы пришли к решению о кардинальной смене профессии?

На самом деле, никаких кардинальных перемен не было.  Для меня литература не профессия, а один из способов мировосприятия и общения с окружающим миром исамим собой. Я с детства рисовала, ходила в студию при Доме пионеров, мне это было интересно. 

После восьмого класса решила поступать и выбрала архитектурно-строительный техникум,  архитектурное отделение – эта специальность показалась  мне вполне творческой. Я не жалею об этом опыте – учёбе в техникуме и последующей работе на «Горизонте», где я оформляла рабочие интерьеры, много рисовала.

Ведь для того, чтобы стать литератором, нужно иметь за плечами определенный жизненный опыт, который не зависит от возраста –  можно всю жизнь прожить и остаться инфантилом, которому нечего сказать людям.  К тому же в Литературный институт имени А.М. Горького, куда я поступила на отделение поэзии,  не принимали без опыта, рабочего стажа. Литературе по большому счёту научить нельзя, можно только обучить определенным навыкам мастерства. Я сама занимаюсь с молодёжью в литературном объединении, преподаю в Школе молодого литератора, и всегда говорю прямо: я не научу вас писать, я могу лишь помочь развить ваш талант.

Кроме того,  в наших условиях литератор не может жить за счёт творчества, нужно иметь какой-то стабильный заработок. И быть настоящим энтузиастом, чтобы отдавать литературе всё своё свободное время.

Вы продолжаете рисовать?

К сожалению, теперь я рисую редко – у меня просто не хватает на это времени. Искусствоведы определяют мой стиль как городской романтический примитивизм. Мне это нравится, я люблю наивную живопись. Мои дети тоже связали жизнь с изобразительным искусством – дочь Вероника закончила БГАИ, занимается дизайном интерьеров, сын Максим  тоже дизайнер. Внуку год и семь месяцев, и он тоже увлеченно рисует.

Вы создаете произведения на историческую тематику, много работаете с историческими и архивными материалами. С чего начался Ваш интерес к белорусской истории?

Интерес к истории Беларуси возник с детства. Я очень много читала. В моём мировосприятии прошлое, настоящее и будущее тесно связаны между собой и являются частью общего жизненного процесса.  Каждый человек – тоже важная часть этого процесса, необходимое звено цепи. Многие неприятные и трагические вещи происходятот неумения или нежелания людей осмыслить это, воспринимать себя частью целого игармонично вписаться в контекст времени.

Сегодня это является нашей проблемой, а между тем жизнь наших предков была более гармоничной и наполненной смыслом. Взять, хотя бы, календарно-обрядовый цикл, который почитали наши предки, наш фольклор, уважение к традициям – человек ощущал свою принадлежность к чему-то важному, сакральному. И это налагало ответственность за свои поступки перед предками, перед детьми и будущим поколением. К сожалению, на сегодня эти связи почти полностью утрачены.

Много говорится про честь и достоинство нашего народа, но без крепкой историко-культурной основы, без уважения к традициям, сохранения исторического наследия и родной речи  – это всего лишь слова. В прошлом веке революцияначиналась с разрушения традиционных связей и подменой их на другие, новые, выгодные новой власти.Человек ощущал себя не встроенным в вертикаль своего рода, а частью горизонтали советского общества. То, чем раньше гордились – например, своими славными предками  – при новой власти  стало постыдным и даже опасным, поэтому тщательно скрывалось.

Скрывались данные о репрессированных – я только сейчас стала находить какую-то информацию о своих родственниках, которые были расстреляны в 1937 году.  В моих литературных произведениях много говорится о восстановлении утраченных связей, о восстановлении  понятия достоинства.  Герои моих произведений всегда держат данное ими слово, даже если это может стоить им жизни – в этом и заключается честь настоящего белорусского шляхтича.

Людмила Рублевская

Что Вам ближе, поэзия или проза?

Это очень разные способы высказывания и обмена информации с миром. И если написанию прозы, владея определенными навыками мастерства, всё же можно научиться, то для поэзии нужно родиться с особенным мироощущением. Поэтому поэзия всегда первична. Чтобы писать стихи, мне нужно особенное внутреннее пространство, внутренняя тишина и концентрация.

И самое главное – свобода. К сожалению, в сегодняшнем суетливом миремне очень сложнонаходить ресурсы, необходимые для занятия поэтическим творчеством. У меня нет проблем с рифмовкой слов и поиском поэтического образа, но это ещё не поэзия. Настоящая поэзия приходит сама, это особое состояние, которое не наступает по заказу, потому что «надо».  Проза же наоборот  требует сосредоточения и работоспособности. Она – моё пристанище,  способ на время оградиться от мира, возможность создать собственный мир. Иногда мне кажется, что я больше живу именно в этом, воображаемом мире, а не в реальном.

Кто был Вашим проводником в поэтическом творчестве?

В юности я была максималисткой и хотела писать самостоятельно, не читая чужих стихов и никем не вдохновляясь. Но, повзрослев, я всё же прошла все этапы, которые, по моему мнению, должен пройти начинающий поэт: классическую поэзию, романтизм, символизм  и более сложную поэзию, абстрактную. За конкретными поэтами я не следовала – это не тот путь, которым приходят в литературу.

Сегодня у молодых есть легкий доступ к информации, которую нам приходилось искать, и уже выросло поколение, как мы называем, «перееханное Бродским». Они выпустили книги и начинают искать что-то новое, экспериментировать. И на здоровье – я толерантно отношусь к любым поискам.

Творчество Владимира Короткевича оказало влияние на Вашу прозу?

Конечно. Он оказал влияние на целое поколение, прежде всего созданием того прошлого Беларуси, в которое хотелось верить – это имеет большое значение для белорусской культуры. Нашему народу, как и любому другому, нужен национальный миф. Привлекательный, романтический, со своими героями, с узнаваемыми архетипами. Мы были искусственно лишены своего мифа, он был разрушен, нам навязывались мифы внешнего происхождения. Короткевич как раз предпринял довольно удачную попытку создания нашего исторического национального мифа.

Он включил в него рыцарскую Беларусь и Беларусь инсургентскую – ту часть нашей истории, которая в советское время всегда оставалась за скобками, будто бы эти события происходили с каким-то другим народом.  Я до сих пор сталкиваюсь с рецидивами подобного отношения к историческим фактам, когда пишу статьи на исторические темы. Получаю отзывы: «А при чём тут белорусы?», «Это не мы, не о нас!», и т.д. 

Между тем,навязанный стереотип, что белорус – это исключительно «пан сохи и косы» нужно разрушать, потому что наша нация содержит в своих архетипах всё – и князей, и мужиков, и пролетариев и философов. У нас нормальная европейская страна с нормальной европейской историей, в которой всё было: рыцари, прекрасные дамы, герои и предатели. Короткевич, скажем так, указал нам верное направление.

Кто Ваш любимый исторический герой?

Трудно сказать, я написала о многих исторических героях, в том числе – реальных. Возможно, самое большое впечатление на меня производят репрессированные белорусские интеллигенты – это пантеон имен, целое поколение.  Если бы ему позволили жить, то сегодня наша культура выглядела бы абсолютно по-другому.

Я описывала этих людей в своих романах, например, в романе «Подземелья Ромула», где среди героев выведен белорусский футурист Павлюк Шукайло, создатель сообщества футуристов в Слуцке, легендарный человек, невероятно харизматичный, авантюрный и незаслуженно забытый. В тридцатые годы он скрывался от «органов» и был одним из немногих, кто сопротивлялся аресту. Когда его всё же арестовали, он никого не предал, не назвал. В нашей истории, на самом деле, было очень много достойных и интересных персон.  

Как пишут исторические романы? Это полёт фантазии или верность историческим фактам?

Всё зависит от конкретного романа, над которым работает автор. Роман «Подземелья Ромула» о репрессированных интеллигентахи один из последних романов «Башмак Мнемозины», рассказывающий о постыдном «деле врачей» я писала, используя документальную основу. 

А вот в цикле романов о молодом белорусском шляхтиче Прантише Вырвичея далаволю фантазии, хотя некоторых персонажей романа – реальных исторических лиц – я старалась описывать достоверно, предварительно изучая различные источники.

Один из романов  авантюрно-фантасмагоричного цикла о Прантише Вырвиче был удостоен в прошлом году Национальной литературной премии. В этом году было принято решение об экранизации первого романа из этого цикла – на киностудии «Беларусьфильм» вовсю идёт подготовка к съёмкам, проводятся пробы. Какие ожидания Вы связываете с экранизацией романа?

В первую очередь мне бы хотелось, чтобы мы увидели в фильме  страницу интересной, самобытной истории Беларуси. Той истории, которой можно гордиться.

Хочется, чтобы творческой группе фильма удалось создать романтичную, драматичную, увлекательную атмосферу. Главные героиромана – это собирательные образы белорусов того времени: Прантиш Вырвич, молодой шляхтич из обедневшего шляхетского рода, с обострённым чувством собственного достоинства, и Бутрамей Лёдник, мещанин из Полоцка, закончивший два европейских университета и имеющий диплом доктора.

Конечно, очень хочется, чтобы эти герои стали любимыми архетипами для современных белорусов и чтобы в фильме звучала белорусская речь. Надеюсь, на киностудии найдут возможность сделать белорусский вариант озвучивания полнометражной версии фильма (фильм планируется к производству в 4-серийном телевизионном и полнометражном форматах – прим.ред.).

У белорусов сегодня много проблем. Нужно ли в наше время говорить о неоднозначных вопросах истории Беларуси?

Многие темы, которые я затрагиваю в своих произведениях, очень актуальны и сегодня. Например, тема гуманизма и гуманистических ценностей, проблема самоидентификации белорусов. Беларусь всегда была мультикультурная и многоконфессиональная.

В моих романах действуют люди разных национальностей и вероисповеданий, но все они живут в Беларуси, которая становится для них родиной, они любят ее и готовы защищать. Также магистральная тема моих произведений – тема человеческого достоинства, которое необходимо сохранять даже в самых тяжёлых обстоятельствах.

Какая историческая эпоха кажется Вам наиболее интересной?

Дольше всего я задержалась в 18 веке. Как оказалось, это наименее изученная эпоха, и сведения о ней часто очень противоречивые. Интерес к ней возник благодаря известному белорусскому литературоведу, критику и публицисту Адаму Мальдису – его монография, посвященная 18 веку, стала для меня очень ценным источником. Я очень ярко представила себе то время, и, если можно так сказать, достаточно в нём пожила.

Как литературный критик и обозреватель, что Вы можете сказать о состоянии современного литературного процесса в Беларуси? Можете назвать ли какие-то имена белорусских авторов, на которые читателям обязательно  следует обратить внимание?

В литературной жизни Беларуси сегодня происходит много интересного. Молодые литераторы ориентируется не на школьную программу по литературе, а просто вписывают себя в современный европейский литературный процесс.  Для подготовленных читателей, которые любят многослойные произведения, возможно, будут интересны Ольгерд Бахаревич и Игорь Бобков.

Писательница Елена Браво интересно раскрывает женские характеры через социологические проблемы, писательница с эпатажным псевдонимом «Анка Упала» написала роман о своей учебе в Швеции «На заснежаны востраў”.  Юрий Станкевич – это наш мастер антиутопии. Представители «традиционной» прозы – Андрей Федоренко и Владимир Степан. Экзистенциальные поиски – Борис Петрович. Лингвистическо-историческая игра – Сергей Балахонов, доказывающий, что на Беларуси жили единороги и фениксы.  Любопытная семейная сага о Минске «План Бабарозы» - Павел Костюкевич. Нон-фикшн – наш дауншифтер Андрусь Горват.

Рублевская, писатель


Эпатажный Адам Глобус сочиняет байки в стиле черного юмора, смешивая их с реальными и безжалостными воспоминаниями о белорусской интеллигенции. Философская поэзия – Алесь Рязанов. Для подростков интересно пишет Валерий Гапеев. Есть очень талантливые молодые поэты, которые пишут сложноассоциативную, нонконформистскую лирику, такие как поэт-рэпер Виталь Рыжков, литератор и журналист Антон Рудак...

Авангард и постмодернизм в поэзии – Виктор Жибуль и Вера Бурлак. Кстати, среди молодых белорусских поэтов есть Анхела Эспиноса – испанка, выучившая и полюбившая белорусский язык. Хочется отметить и выпускниц нашей литературной школы – автора подросткового фэнтези и исторического детектива Ксению Шталенкову («Обратная сторона зеркала», «Дело о кровавых дукатах»), Зореславу Каминскую – автора мистического детектива «Русалки зовут». Всех не назовешь…

В 2013 году по результатам голосования в рамках совместного проекта «Секрет успеха», проведённого Фондом ООН и порталом Lady.t
ut.by,  Вы вошли  в десятку самых успешных женщин Беларуси.  Считаете ли Вы себя успешной? И что для Вас означает – быть успешной и состоявшейся женщиной в современной Беларуси и в чём секрет успеха?

Я могу относиться к подобным рейтингам только с юмором. У нас особая семья – мы с мужем поэты (муж Людмилы Ивановны – известный белорусский поэт и литератор Виктор Шнип – прим. ред.), дети у нас художники. Живём в «хрущёвке», у нас нет евроремонта, машины и дачи. Мы изначально определили для себя другие приоритеты. Главное – это писать, творить, и успеть сделать как можно больше. Деньги мы тратим в основном на путешествия. Успешна ли такая жизнь – пусть каждый решит по-своему.

Но по нашей шкале ценностей – мы вполне успешны и счастливы. Секрет моего успеха состоит в том, чтобы многои целенаправленно  работать, выкладываться, делать то, что считаешь важным и нужным. И оставаться верным себе. Много моих знакомых начинающих литераторов загубили свой талант, стремясь заработать литературой, шли в «литературные негры» - особенно в сложный период 90-х годов.

Знаете, мне очень нравится эпизод из британского сериала «Доктор Кто» - персонаж на протяжении тысяч лет проживает один и тот же день и каждый раз должен понять, где он находится, и как выбраться из безвыходного положения. В конце каждого дня он убивает себя и рождается заново. Он снова и снова подходит к стеклянной стене, которая отделяет его от свободы, и бьёт в нее кулаком, разбивая руку в кровь. И однажды эта стена разбивается. Мне кажется, это очень точная метафора того, как добиться успеха.


Фото Александра Побата