Какие любовные забавы увлекали жителей Великого княжества Литовского?

Какие любовные забавы увлекали жителей Великого княжества Литовского?
Любовь и смерть — непростые времена и географическое положение земель Великого княжества Литовского ставили два этих великих понятия на одну  линию. Нередко за пылкую страсть приходилось платить жизнью. И не только в среде литвинских аристократов. У простого народа Великого княжества были свои Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта.
Любовные традиции литвинов, конечно, отличались от ярких, будоражащих воображение поэм Среднего Востока. Но в фольклоре белорусов-литвинов и до нашей эпохи сохранились отзвуки подлинных страстей.
Купалье -- праздник литвинов
В купальскую ночь -- все запреты снимались...

Литвины, как и многие народы Европы, высоко ценили невинность, целомудрие. Неслучайно невест с древнейших времен облачали в белоснежные одежды. Белый цвет считался священным, цветом богов. В белые полотняные одежды рядились светлые боги. Такие, как Мара, богиня, очень похожая по своей роли в пантеоне древних белорусов на греческую Афродиту. Впрочем Мара не была в представлении литвинов удивительной красавицей. Она рисовалась страшной уродиной, с косматыми волосами, с лицом в оспах и рытвинах. Но, несмотря на жуткий вид, Мара умела околдовывать мужиков, доводить их своими ласками до полнейшего исступления. В стремлении получить любовь приглянувшихся ей путников Мара пускалась на разные уловки. Могла петь соловьем или пророчить ненастье вороном. Обращалась в домашних животных и внезапно представала перед жертвой, когда наступал подходящий момент.

Девицы литвинов
Купальские забавы
Праздником любви по традиции считалось Купалье. Вот где можно было отбросить всякий стыд в сторону и предаваться самым темным инстинктам. Исследователи белорусского фольклора в 19 веке отмечали, что в купальскую ночь жены  незамужние девы не считали каким-то страшным грехом отдаваться первому встречному, женат или нет будь он. 
Академик Б.А.Рыбаков отмечал, что в традициях язычества Древней Руси обычным делом было поклонение фаллическим символам. Не исключением были и литвины, которые обожествляли образы фаллосов. С женским сексуальным началом белорусская фольклорная традиция связывала процесс сева, когда зерно падало в лоно сырой матери-земли. Да и в частушках и песнях, что пели во время разгульных народных оргий в лесах и полях, литвины не стеснялись называть (иносказательно, конечно) вещи своими именами.
Христова вера, конечно, не могла не осуждать языческого разгула. Смирение плоти, проповеди монахов только загоняли сексуальную энергию в темные уголки народной жизни. Церковь признавала женщину исчадием сатаны, осуждала секс, любовные утехи. Но нужно было как-то продолжать род, чтобы человеческий род вообще не извелся. И священники обращали внимание паствы на соблюдение супружеской верности, на сохранение семьи. Тут уже роль женщины как хранительницы очага никакими авторитетами церкви не оспаривалась.
Аристократки
У аристократии литвинов были свои представления о любовных утехах
Иерархами рекомендовалось только воздерживаться от секса в семейной жизни в дни постов. По возможности, разумеется. Когда речь шла о неких монархических нуждах, о династических браках и произведении на свет потомства великих князей, тот тут вообще никаких ограничений не было. Иногда церковь даже одобряла и браки между близкими родственниками, если того требовали политические и имущественные расчеты влиятельной элиты. Такие случаи можно увидеть в истории рода Радзивиллов.
Неспособность мужчины к продолжению рода к 15-16 веку могла быть серьезной причиной к расторжению браков. Священники даже могли рекомендовать целительные  средства от мужских недугов. Таковыми признавались, к примеру, гладиолус и шалфей. За некоторыми другими достаточно было зайти на огород. Там брали для лечения импотенции редиску, горчицу и лук с петрушкой. Считалось, что неплохо употреблять и сельдерей.
При выданье сестер замуж соблюдался строго установленный порядок. Сначала должна была обрести семью самая старшая сестра. По традиции считалось недопустимым и позорным выдача младшей в обход старшей, даже если того требовали экономические или политические соображения. Но великий князь мог позволить себе презирать эти старинные заветы. Ягайло  при выборе невесты из рода князей Гольшанских отверг Василису Гольшанскую. Она показалась ему слишком страстной ( на темперамент указывали будто бы заметные усики на лице девицы). Ягайло выбрал Софью Гольшанскую, посчитав брак с ней более целесообразным с физической точки зрения.
Отдельная тема в описании нравов литвинов на исходе средних веков — жизнь представительниц первой древнейшей профессии. Проститутки даже упоминались в государственных актах. Так, Статут  ВКЛ 1588 года отмечает положение жриц любви в обществе. Литвинские хроники и мемуары разных персонажей белорусской истории говорят о том, что притонами нередко становились корчма на большой дороге или целые кварталы в больших городах вроде Вильны. Чтобы проституция совсем уж не подорвала последние моральные устои, городские советы бросали на разгон публики в притонах стражников, которые вынуждали любителей повеселиться и их подруг платить  штрафы в городскую казну. Иногда проституток отправляли на общественные работы. Они таскали камни и бревна, рыли рвы перед городскими стенами.
В богатых домах считалось нормальным нанимать проституток или гетер в качестве сексуальных наставниц для воспитания молодых отроков. Проститутки покрасивее и помоложе могли получить место в гаремах магнатов и правящей элиты. К примеру, князь Мартин Радзивилл посылал своих гайдуков на лов красивых девок даже в дальние округи. Правда, этих пленниц ждала незавидная участь. Содержали их чуть ли в хлеву. Рожденных от сумасшедшего Мартина детей просто убивали и выбрасывали в загоны для свиней, где трупы пожирали хряки. Делишки князя дошли до самого верха и разбойника осудили на смерть.
И напоследок пара слов о том, как относился к сексу цвет науки Великого княжества Литовского. Мы можем узнать позицию Франциска Скорины по этому щекотливому вопросу. В своих писаниях Скорина указывает на то, что соблазненную мужчиной девицу соблазнитель просто обязан взять замуж. А если сделать этого нет никакой возможности, то женщина должна получить весомую выплату, которая обеспечит ее жизнь в достатке. Благородства, как видим, литвинскому первопечатнику было не занимать.