Униженные и оскорблённые. Насилие над женщиной в средневековой Европе и в ВКЛ

Униженные и оскорблённые. Насилие над женщиной в средневековой Европе и в ВКЛ
В наш век за назойливые приставания и домогательства по сексуальным мотивам можно запросто оказаться за решёткой, не говоря уже об изнасилованиях. Но сотни лет тому назад, во времена Средневековья, в городах Европы подобное поведение мужчин, и особенно дворянского сословия было делом обычным.
 
Судьба женщины тогда была довольно незавидной, даже если она была рождена в графском дворце и её возносили в своих стихах менестрели и прочие бродячие поэты. Отец или старший брат мог выдать девушку замуж не спрашивая и не считаясь с её мнением. И такая участь была ещё довольно завидной по сравнению с тем, как жила, к примеру, жена купца, а уж тем более простолюдинка.
 
Согласно германской традиции ХІІ века, одной из существовавших средневековье форм брака было изнасилование. Хотя каноны Римско-католической Церкви говорили: «Если мужчина похитил женщину, ему нельзя позволять на ней жениться», однако такие истории случались довольно часто и церковники свыклись с мыслью, что каждую похищенную и униженную девушку вынуждают выходить замуж за её насильника. Тогда нередко случалось, что феодал похищал понравившуюся ему девушку, даже из своего сословия, лишал её чести, после чего она уже не могла вернуться домой или выйти замуж за другого. Приходилось терпеть насилие, идти к алтарю с нелюбимым.

Дамы
 
В конце концов, стараниями французского законника Иво из Шартра в ХІІ веке браки по принуждению после насилия стали постепенно узакониваться. Ещё одна мудрая голова тех времён – Грациан Болонский, которого называют отцом канонического права, заявил, что если от жертвы насилия и недееспособной дамы удастся получить согласие, а похититель и насильник исполнит обряд покаяния, в этом случае не стоит запрещать брак.
 
В то же время французский епископ Стефан из Турнэ утверждал, что необходимо проанализировать детали изнасилования. Если человек применял силу для обеспечения временного сексуального удовольствия, он считался обычным дегенератом и грешником, а поэтому не заслуживал руки несчастной. Однако, если с самого начала он руководствовался желанием жениться на этой женщине, к нему следует относиться с пониманием.
 
Такое положение существовало на протяжении нескольких веков, однако к бракам после насилия стали внимательнее присматриваться тогдашние органы правосудия. Они не допускали бракосочетаний, если изнасилование было совершено с откровенным садизмом, а также если насилие было содеяно с коварным расчётом с целью завладения имуществом или титулом в качестве приданного обесчещенной девушки или вдовы.
 
Известный юрист ХІІІ века Франции Филипп де Бомануар служивший при королевском дворе так формулировал понятие: «Изнасилованием женщины называется акт, совершаемый плотской компанией, овладевающей женщиной против ее воли и невзирая на то, что она делает все возможное для своей защиты». Вероятно, акт насилия, совершенный одним мужчиной, либо считалось невозможным доказать, либо его не рассматривали как противоестественный и незаконный.

Беседа с дамами

 
В средневековых судах часто считали, что если женщина обвиняет мужчину в насилии, то только чтобы принудить его жениться. К тому же, если в результате соития женщина забеременела, стало быть она испытала удовольствие, а следовательно, нельзя говорить о насилии. Так что судебное разбирательство часто заканчивалось не в пользу потерпевшей.
 
Поэтому судебные инструкции требовали тщательно разбираться в каждом случае. Учитывая также, что женщине необходимо было заявление свидетелей для иска по делу о насилии, что жертвами его становились, как правило, самые беззащитные категории женщин (служанки, крестьянки).
 
В ХІV веке похищения женщин обсуждались широко, а в судах часто от женщины уже стали требовать доказательства того, что она яростно сопротивлялась и  таким образом давала понять насильнику, что не желает с ним потенциального брака.
 
Помимо церковных властей, светские юристы также рассматривали дела о похищениях и насилии. Похищение появляется в различных судебных процессах, как правило, в качестве серьезного преступления. В то же время это не считалось преступлением, за которое угрожала смертная казнь, изгнание или увечья.
 
Как правило, законодатели довольствовались высокими штрафами, часть которого передавали семье жертвы. Таким образом, практика похищения и изнасилования получает молчаливое признание, при условии, если преступник достаточно богат.
 
В ХIV веке во Франции свидетельство женщины в суде признавалось при наличии других свидетелей. Женщины обычно давали показания в случае насилия — и не только как жертвы, но и как свидетели. В Париже существовало даже специальное учреждение, институт «добрых жён», состоявший из нескольких добропорядочных замужних женщин, которые представляли в суде интересы беременных или изнасилованных женщин. Фактически для женщины не исключалась и возможность быть присяжной. Это могло произойти и в светском, и в духовном суде, когда под судом находилась женщина.

Ссора

 
В светском суде такой случай мог представиться, например, если дама требовала вернуть утерянное ею владение; в духовном — когда женщина обвинялась в неверности и распутстве. Любая могла привлечь виновного к ответственности за совершенное в отношении нее преступление: насилие, оскорбление, нанесение телесных повреждений, похищение. Последнее считалось тяжким преступлением, поскольку затрагивало честь мужчины — отца, жениха или мужа.
 
Замужняя женщина-дворянка вполне могла быть подвергнута насилию во время войны и в обычной жизни. Защитить её честь мог только муж, отец или близкий родственник.
 
В конце ХІV века в Европе стало известно о похищениях и связанном с ним насилии женщин высокородных и имеющих хорошие связи. В Англии шайка головорезов во главе с Джеком Ирландом похитила богатую вдову и землевладелицу баронессу леди Мод де Клиффорд. Её захватили в плен во время путешествия в Йоркшире. Главарь шайки хотел таким образом жениться на ней и подняться по социальной лестнице.
 
Но, что там баронесса, в 1383 году в королевстве Польском князь Зимовит Мазовецкий из рода Пястов решил похитить 11-летнюю принцессу Ядвигу Робертину Анжуйскую, дочь короля Людовика Венгерского, которая ехала в Польшу для венчания с Владиславом Ягайло – будущим королём Польши. По утверждениям некоторых историков, Зимовит Мазовецкий хотел похитить Ядвигу и заставить выйти замуж, чтобы таким образом поставить поляков перед свершившимся фактом и обеспечить себе королевскую корону. В мае 1383-го сторонники Земовита провели в городе Серадз неподалёку от Лодзи незаконную коронацию.
 
Согласно очень древней традиции, они просто подняли князя над собой, поскольку официальная церемония была невозможна – ведь польская корона находилась в Венгрии. Вот что пишет о событиях тех лет польский хронист: «Магнаты и шляхта жгут и грабят друг друга. И есть между ними такие, которые вовсе не желают короля, а стремятся овладеть коронными имениями и обратить их в свою пользу».
 
Часть шляхты соглашалась принять и Ядвигу, но при условии, что она будет постоянно жить в Польше. Земовит устроил засаду на пути следования Ядвиги в Краков, но ошибся: из Венгрии в тот момент отправились в Польшу только послы, юная же королева еще не выехала, и похищение не удалось. 15 ноября 1384 года, в обстановке гражданской войны, Ядвига была коронована в Кракове. Интересно, что во время церемонии её называли Rex («король»), поскольку в латинском языке нет слова королева.