Княжий промысел. Почему рабство считалось в Полоцком княжестве самым выгодным видом торговли?

Княжий промысел. Почему рабство считалось в Полоцком княжестве самым выгодным видом торговли?
"Повесть временных лет" так обосновывала стремление князя Святослава построить свою столицу на далеком Дунайском берегу. Якобы киевский князь сказал, если верить летописцу, что в Болгарию свозят со всего мира разные товары. От греков привозят купцы вина и злато, плоды и чудесные ткани. Венгры дают коней и серебряные слитки. А вот Русь поставляет меха лис, волков, медведей, воск, а также рабов.
 
То есть князь указал на один из главных видов "бизнеса" 10-го века — работорговлю. По древнему пути из варяг в греки пригоняли в Византию толпы пленников. И одним из главных поставщиков живого товара в южные страны было Полоцкое княжество. Рабство приносило солидные прибыли полочанам вплоть до 13 века.  Работорговля позволяла держать сильное войско. Получался замкнутый круг — война питала рабство, а доходы от продажи рабов кормили войну.
 
У полочан продавать и покупать рабов мог только представитель местной олигархии. Самыми главными добытчиками живого товара оказывались полоцкие князья. Это их дружины захватывали пленников в набегах на Новгород и Псков, на уделы Чернигова, Киева.

Рабство
Работорговля в эпоху полоцких князей
 
Иногда князья давали возможность подзаработать на рабах и своим соратникам, боярам из ближнего окружения.
 
Но не только войны давали полоцким князьям богатый человеческий материал для торговли на невольничьих рынках. Частые неурожаи, опустошения поветов пришельцами с севера и с востока, алчность землевладельцев также способствовали пополнению количества рабов.
 
Доведенный произволом боярина или всесильного дружинника бывший ранее свободным полоцкий общинник сам шел на княжеский двор и предлагал себя в закупы. Так человек попадал в число челядников, а отсюда уже подать  рукой до самого обычного рабства.
 
Сколько мог приносить своему владельцу раб, проданный на рынке какого-нибудь города в Полоцком княжестве? В зависимости от физического состояния раб, как указывали арабские путешественники, стоил примерно один серебряный дирхем. Такие арабские монеты находили археологи в окрестностях Полоцка в 20-м веке. Достаточно вспомнить знаменитый Казьянковский клад, найденный в 1973 году и насчитывавший 7690 дирхемов. Целое состояние полоцкого магната, скрытое во время злого лихолетья.
 
Арабский путешественник Ал-Истахри писал, что уже в Халифате за раба из Руси платили по 12 тысяч дирхемов.

Рынок рабов
На рынке рабов ценились невольники из земель полоцких
 
Полоцкие князья получали гигантские прибыли, вкладываясь только в содержание наемных войск и в пропитание собственной дружины. Если отминусовать расходы на питание рабов и их сопровождение на рынки Византии и Халифата, то все равно остается внушительная сумма. Словом, было полоцким воинам за кем охотиться по новгородским лесам.
 
Летописи оставили для нас имена больших энтузиастов работорговли. В XII веке прославился на этой ниве князь Глеб Всеславич. Приходился сыном князю Всеславу Брячиславичу. А в Минске стал править с 1101 года. Он захватывал пленников в набегах на Литву, на Чернигов и Смоленск. При военных неудачах не гнушался князь и торговлей собственными смердами. Центром рабства стал при князе Глебе городок Друцк.
 
Заработок на купле-продаже невольников обернулся большими политическими проблемами для Глеба. Его облавы в литовских чащобах не понравились некоему князю Жывибунду, который пошел войной на Минск. Город был взят приступом и сожжен.
 
Когда литовцы убрались обратно в леса, Глеб вернулся на пепелище, заново отстроил Минск. Но теперь он уже не предпринимал набегов на литовцев, а стал захватывать крестьян в Слуцкой земле. Окончательно подорвал власть Глеба Минского киевский князь Владимир Мономах. Он отправил в Минскую землю сильное войско. Походы Мономаха на владения Глеба с рабством не покончили, но подорвали экономику и военную мощь минчан. Сам сын Всеслава Брячиславича оказался в киевских застенках, где и отдал Богу душу (1119 год).
 
Церковь пристрастие минского князя к работорговле не одобряла, священники даже проклинали алчность Глеба. Но перед кончиной тот замолил свои грехи перед Русью, отдав монастырям в Киеве громадную казну в 600гривен серебром и 50 гривен золотом.