Шпицрутенов не жалеть. Как царские генералы загоняли литвинов в военные поселения?

Шпицрутенов не жалеть. Как царские генералы загоняли литвинов в военные поселения?
Присоединение земель Великого княжества Литовского к Российской империи в конце 18 столетия со временем принесло литвинам неожиданный сюрприз – жестокую рекрутчину. С  эпохи Петра Первого русская армия стала пополняться за счет набора рекрутов, которые призывались на четверть века. Попавшего в солдатчину крестьянину в российских селах оплакивали как покойника.
 
Рекрут сразу порывал с семьей, с родными и близкими, ведь вернуться из царской службы было просто нереально не только из-за многочисленных войн России, но  также и по причине  пренебрежения российских командиров к жизни простых солдат.
 
За наполеоновские войны российские войска расплатились  сотнями тысяч жизней солдат и офицеров. Но и после битв с Наполеоном армия царя Александра не переставала воевать. Шло покорение Кавказа. Не прекращались военные столкновения на границах с Турцией и Персией. Даже в глухой северной тайге гремели ружейные залпы: там царские солдаты усмиряли восстания чукчей и якутов.
 
На все военные экспедиции порой не хватало солдат. Рекрутская система пополнения личного состава полков  давала сбои. Росли военные расходы, а доходов разоренные войной с французами области не давали.

Тогда сановники империи задумались о том как применить к российским условиям прусский опыт. В 1813 году вся Пруссия превратилась в военный лагерь, чтобы дать отпор Наполеону и отстоять независимость королевства от оккупантов.  
 
После разгрома Пруссии в войне 1806-1807 гг. с наполеоновской Францией по условиям мирного договора прусская  армия не могла  превышать 40 000 солдат. Генерал  Г.Н. Шарнхорст ввел в действие ландверную систему, по которой все граждане страны получали военную подготовку. В мирное время они жили в своих домах, являясь время от времени на военные сборы в округах.

Аракчеев
Граф Аракчеев старательно выполянл царский приказ в землях литвинов
 
Прусский солдат, завершивший трехлетнюю службу в действующей армии, состоял затем  5 лет в ландвере  1-го призыва, ежегодно привлекался на военные сборы. После этого срока его переводили в ландвер 2-го призыва, в нем солдат также привлекался к военным сборам, после чего он мог призываться в военное время в части ландштурма, который был резервом 2-х боевых линий армии.
 
Внедрив в жизнь систему ландвера, Пруссия получила к 1813 году армию, которая значительно по численности превосходила тот минимум, установленный соглашением с Наполеоном. Царь Александр поручил заняться осуществлением прусского проекта своему фавориту генералу Аракчееву, который и взялся за дело с присущим ему фанатизмом.


Шпицрутены
Забить до смерти,но устав не нарушить. Так жили военные поселения.
 
Аракчеев сам вычерчивал планы поселений, высчитывал необходимое для поселенцев количество инвентаря, скота, земли. Он создал  Департамент военных поселений. Крестьяне, переведенные в военное ведомство, освобождались от всех  податей и работ, но обязывались служить в батальонах и кормить воинские команды. Обремененные семьями крестьяне работали на армию, поставляя батальонам фураж и хлеб.
 
Холостые поселяне маршировали и стреляли в цель, занимаясь каждый день военными упражнениями под командованием армейских унтеров. Последние остатки крестьянской свободы уничтожались во имя армейского порядка. Все военные поселяне жили по армейским уставам. Веками устоявшийся крестьянский быт разрушался, а люди превращались в марширующих роботов, которых можно было бить палками за любую малейшую провинность.
 
Самые первые военные поселения появились в землях литвинов. В Климовичском уезде Могилевской губернии в 1810 году встал на постой батальон Елецкого мушкетерского полка. В месте его дислокации и создавалось поселение. Однако крестьяне на Могилевщине принадлежали помещикам.
 
Тогда Аракчеев добился того, чтобы казна выкупила у помещиков  поселян и перевела их на новое место, в Херсонскую губернию, для этой цели Дюку де Ришелье, военному губернатору Новороссийского края, из военного бюджета отпустили 100 тысяч рублей.
 
Всего переселяли 4 тысячи могилевских крестьян с семьями. Путь на юг был невыносимо труден. Многие сбежали по дороге, бросив жен и детей.  Немало было и заболевших, умерших в  пути. В конце концов до  места назначения добралось меньшая часть переселенцев, остальные или пропали без вести или погибли. Выжившие  построили деревню Снегиревку, которая существует и в наше время (теперь райцентр в Украине).
 
После войны 1812 года поселенный батальон Елецкого полка вернули в разоренный край, где солдаты строили дома и казармы. Средств на обзаведение казна давала мало. Солдаты поселенного батальона получали плохие урожаи и иногда голодали. Тем не менее Аракчеев приказал продолжать работу по организации военных поселений в западных губерниях.

Муштра в военных поселениях
Муштра и палочная дисциплина -- будни военных поселений
 
В 1817 году царский фаворит устраивает на поселение Полоцкий пехотный полк. Тратятся гигантские суммы на расширение земель под пахоту в Бобылицком старостве, где покупаются помещичьи имения. Вскоре военные поселения Полоцкого и Елецкого пехотных полков  еще более расширяются.
 
Тем временем на Могилевщине переводятся на самообеспечение резервные эскадроны кавалерии, которые стояли на постое в Могилевской губернии. Командовали ими генерал-майора Юзефович и генерал-лейтенанта Витт, которые прославились в царской армии как жестокие и требовательные начальники.
 
Обратил внимание Аракчеев внимание и на Витебскую губернию. Здесь поставили на содержание 1-ю Пионерную  бригаду, выделив казенные земли в Динабургском уезде. Царским указом в военные поселенцы были отданы 2896 крестьян (всего 260 деревень). Этих людей фактически отдали во власть военных начальников. Нелегкое существование обездоленных пахарей продолжалось до 1856 года, когда  поселенные Округа  на Витебщине и на Могилевщине были упразднены.
 
При царе Александре Втором 15-й  Округ пахотных солдат Витебской губернии преобразовали в казенное имение, которым стал управлять титулярный советник Фортунат Антонович Вериго. Жизнь вновь пошла не под барабан, а по заведенному издавна крестьянскому укладу.
 
На бумаге основатели военных поселений в землях литвинов бодро рапортовали царям Александру Первому, а потом и Николаю Первому о непрерывном росте экономики, о повышении урожайности и благосостояния поселенцев.
 
На самом деле также росло количество беглых крестьян, самовольно бросавших дома и землю, инвентарь. Семьи в поселениях не были прочными, распространялись пьянство и преступность. Военная Фемида не могла справиться с ростом военной преступности, несмотря на жестокие прогоны сквозь строй и засекание виновных до смерти розгами и кнутами. Декларировался капитал военных поселений в круглую сумму в 50 миллионов рублей (1840-е годы).  На расходы на подавление постоянных восстаний поселян никто не считал, а бунтовали мужики почти каждый год.