Смерть на выдумку хитра: средневековые орудия пыток до сих пор устрашают человечество

Смерть на выдумку хитра: средневековые орудия пыток до сих пор устрашают человечество
Могилевчанин Сергей Нурматов наглядно продемонстрировал коллекцию «машин смерти» эпохи Средневековья. Созданные мастером по специальным образцам и фотоснимкам, уникальные экспонаты рассчитаны на людей с хорошим воображением.

В те жуткие времена жизнь не стоила и ломаного гроша: радикально борясь с пороками ради очищения души, святейшая инквизиция изощренно расправлялась с телами грешников.
 

«Пилюля» от грусти

 
Первые законы против волшебства стали действовать в ВКЛ спустя три столетия после появления инквизиции в Европе, а пик судебных дел пришелся на XVII век. В это время на белорусских землях господствовало католичество с идеями контрреформации. Отсюда и отчаянная борьба с еретиками при помощи «Молота ведьм» и прочих вычурных приспособлений.
Если представить, какие немыслимые мучения выпадали на долю осужденных церковным судом, благодаришь высшие силы, что родился намного позже.
 
Правда, и сейчас за нарушение христианских заповедей можно нарваться на большие неприятности, зато кардинально другое отношение к физической оболочке: храм души, но никак не материал для ухищренных истязаний. 
Лет пятьсот назад вряд ли кто-нибудь из современников избежал бы возмездия.
 
Казалось бы, безобидная, даже модная нынче депрессия, которая легко лечится походом в караоке-клуб и отпуском в Паттайе, закончилась бы плачевно. На грустные лица (а уныние – смертный грех) тогда надевали «Маску печали». Оптимизм возвращался задолго до отмены наказания.      
 

Жертва кладбищенских чар

 
В 1625 году в Пинске был случай, который подтверждают материалы актов Виленской археографической комиссии.
 
Жена местного возного Вечорки Высоцкого задумала сжить со свету своего врага и отправилась на кладбище за человеческой костью, гвоздем от гроба и горсткой песка. Звали ее Федя, а та самая неприятельница, против которой замышлялось страшное колдовство, жила поблизости и была замужем за пинским подстаростой Николаем Ельским. 
 
Все ритуальные предметы Федя отдала своей племяннице Сазоновне, которая как раз прислуживала жене Ельского. Плата за услугу – свобода и выгодное замужество – затмили разум и Сазоновна трижды поскребла кость, смешала с песком и всыпала магическое снадобье в теплое пиво с маслом – утренний напиток жертвы.
 
Для закрепления результата служанка трижды обвела костью и гвоздем кругом против солнца, приговаривая «Как та кость мертва, как та кость онемела, так и пани моей нехай то будет». Ожидалось, что жена Ельского скончается в ужасных муках. Так и произошло – чары вскрылись при осмотре тела умершей.
 
Служанку пытали – и она во всем созналась. В итоге Федю приговорили к смерти, но ее муж отрицал обвинения и подал апелляцию в Главный Литовский трибунал. После очередного допроса Федю признали невиновной, а Сазоновну, заступиться за которую было некому, казнили.
 

Расправа за лень

 
Если нынче не соблюдаешь ритуального воздержания от принятия пищи и питья в пост, максимум чего заслужишь – так это пару лишних килограммов, а вот в Средневековье чревоугодника приковывали к позорному столбу, водрузив на него «Маску вепря».
 
Маска вепря
Стальная маска вепря

Прохожие с явным удовольствием бросали в «хрюшу» тухлыми овощами и сыпали обидными прозвищами. Отказаться от пляски на костях горожане не могли, ведь за лень и нерадение в арсенале инквизиторов была более кровожадная расправа.
 
Так, не все железные обличья были созданы лишь для позора – «Поцелуй Иуды» в виде черта с железными зубами вовнутрь предназначался для перелома верхней челюсти. Одного удара деревянным молотом по лицу в маске оказывалось достаточно, чтобы человек медленно умирал от болевого шока.
 
Или «Арлекин» с длинным носом, в который укладывали кусочек тлеющей пакли, – за считаные минуты жертва запекалась, как индейка.
Коллекция Сергея Нурматова включает полное собрание известных миру пыточных масок.
 
Получив доступ к калининградской библиотеке с богатейшим архивом фотоматериалов по инквизиции XV века, мастер по картинкам воссоздал более 30 экспонатов. В Могилеве в своей мастерской он работал над ней несколько месяцев.
 

Два столба и пила

 
Часто «во благо» средневековые мучители даже не утруждали себя изобретением чего-нибудь этакого – ограничивались двумя столбами и пилой. Правда, экспериментировали со всякими зельями.
 
В архивах, например, сохранились сведения о трагической истории любви белорусов Янки Козлова и некой Ульяны. Любовники украли часть имущества жены Янки.

Инквизиция
Пыточная личина

 
Позже сам парень свидетельствовал, что Ульяна, сев ему на колени, вырвала несколько волос из его головы и забрала себе, а Янке дала свои: «Я твоей женой, а ты моим мужем будешь». Кроме того, Ульяна упрашивала Янку, чтобы тот взял след своей жены и немного земли из-под порога их дома. Но Янка отказался это делать. Тем не менее и Янку, и Ульяну приговорили к смертной казни: мужчину повесили, а женщину утопили как ведьму.
 
Есть в собрании у могилевского мастера и точные копии классических приспособлений для искоренения безнравственности. Их названия не всегда отражали суть предстоящего действа, но всегда заставляли покрываться испариной.
 

Средства от порока

 
«Дочь дворника» предназначалась для скручивания жертвы в неудобной, неестественной позе. Спустя несколько дней начинались необратимые процессы. Оставшуюся жизнь приходилось мучиться от боли в суставах и позвоночнике.              
 
Не подвел ни одного палача и «Испанский сапожок». Самые порочные становились праведниками, убежденные еретики принимали католическую веру, когда их ноги в железных ботинках сдавливали до переломов костей.     
Если провинившемуся удавалось выжить после «Трона ведьмы», то уж инвалидность ему гарантировалась. Человека усаживали на стул, напичканный шипами, а под сиденье щедро накладывали раскаленных углей. Для большего осознания собственной вины на ноги клали тяжелые камни и били по ним молотком.  
 
…Массовые судебные процессы закончились на белорусских землях в конце XVIII века. Одно из последних служебных разбирательств, связанных с чародейством, прошло в 1758 году. Могилевчанку и колдуна, к которому она обратилась, чтобы приворожить возлюбленного, заковали в кандалы и до конца дней бросили в тюрьму.