Кровь в Святой Софии. Почему Петр Первый жестоко расправился с полоцкими монахами?

Кровь в Святой Софии. Почему Петр Первый жестоко расправился с полоцкими монахами?
На территории Великого княжества Литовского московский царь Петр Первый оказался под вполне благовидным предлогом. Он помогал своему союзнику Августу Сильному, великому князю литовскому и королю польскому, в борьбе со шведской экспансией в Европе. Речь Посполитая в начале 18 века жестоко страдала от смуты, которую старательно разжигали шведы.
 
Но в Польше у Августа появился серьезный конкурент – Станислав Лещинский. Он стал претендовать на польский трон. Причем опирался Лещинский и на шведов, и на влиятельных литвинов. Поддержку ему оказывали магнаты Сапеги, открыто финансировавшие прошведского претендента на трон. Король шведов Карл XII, помогая своему ставленнику, развернул  свои войска в Восточной Польше.

Дом Петра в Полоцке
По преданию в этом доме жил Петр Первый в Полоцке
 
Тогда и царь Петр решил послать почти 60 тысяч своих солдат в Великое княжество Литовское. Бояре присоветовали московскому царю оправдывать вторжение на территорию суверенной соседней державы положениями «вечного мира» с Речью Посполитой 1686 года. Согласно этого договора московские цари якобы могли покровительствовать православным жителям  Польско-Литовского государства. Юридический акт от 1686 года давал царям основу для прямых вмешательств  в дела польской короны.
 
В июне 1705 года Петр Первый отправился по Западной Двине из Витебска в лагерь русской армии, которая стояла под Полоцком с февраля указанного года в ожидании приказа на боевые действия против шведов. В Полоцке царь собрал местную шляхту, а также издал указ, запрещавший шляхте собрания и поездки на сейм в Варшаву.
 
В польской столице должны были выбирать нового короля. А стать им имел все шансы Лещинский. Нарушителей царского указа ждала казнь. Им приклеивали ярлык изменников Отечества. Хотя о каком Отечестве говорил Петр было шляхте непонятно.
 
Пир Петра
Петр Первый любил выпить в кругу своих клевретов

Царственный московит действовал в полоцких землях, как у себя дома. Под охраной 70 тысяч штыков и сабель он мог вести себя, как повелитель, взявший в очередной раз Полоцк приступом.
 
Любознательный Петр Первый взялся инспектировать местные полоцкие монастыри. Он посетил обитель иезуитов, которые угощали его величество обедом. Покутить царь любил. В русском лагере и до приезда царя проливались реки водки и вина, браги.
 
Появление царя дало новый повод для разгула. Пить в воинском лагере стали еще больше. А следовательно и участились ссоры пьяной солдатни с местными обывателями. Драгуны и мушкетеры петровского воинства приставали к полочанкам, били евреев, иногда грабили лавки. Управы на разгульных молодцов не было.
 
Местные полоцкие власти опасались царского гнева. Зато представители церкви погромы и драки осуждали. И не раз негативно отзывались о царе Петре, обрекшим город на Двине почти на полгода невзгодам, связанным с постоем громадной рати.

Петр в Голландии
Петра Первого и его друга Алексашку Меншикова связывало многое, в том числе и поездка в Голландию.
 
Сведения о настроениях в Полоцке сообщал царю его верный клеврет Александр Меньшиков. Ему донесли о речах униатов, осуждавших царя. Во время пирушки 30 июня 1705 года (царь собрался покинуть город) Данилыч рассказал о богопротивных еретиках, сеявших раздор в Полоцке.
 
Известие Меньшикова упало на подготовленную почву. Еще до визита в Полоцк в Витебске царь приказал порубить на дрова все иконы униатов, на которых был изображен святой Иосафат Кунцевич.
Узнав о подрывной деятельности униатских монахов, Петр Первый  решил вместе с подручными отправиться в Софийский собор. Якобы на экскурсию. Но местные святыни царя не особо интересовали. Ясно, что московиты ворвались в храм для того, чтобы наказать «преступников».
 
В Софии свита царя застала за молитвой викария Константина Зайковского. Петр начал задавать вопросы о святых, которые были изображены на иконах Софии. Викарий почтительно рассказывал о каждом. Не обошел вниманием и образ Кунцевича, который погиб  как мученик во время восстания в Витебске.

Древняя София Полоцкая
Древняя София Полоцкая была взорвана по приказу царя Петра Первого
 
«Кто же отправил его на тот свет?» — яростно вопросил властитель московитов. Викарий нашел в себе мужество сказать правду: «Святого отца Иосафата лишили жизни витебские схизматики».
Честность викария была награждена увесистой царской оплеухой. Упавшего на пол Зайковского Петр бил тростью, пинал ногами. Не отставал от государя и его верный клеврет Меньшиков. Алексашка наловчился махать саблей, рубя головы стрельцов в Москве. И тут он сразил ударом сабли священника Феофана Кальбечинского, принимавшего святое причастие.
 
Свита царя обнажила сабли и шпаги, устроив настоящую охоту на униатов. Были порублены Якуб  Кнышевич, Язэп Анкудович и Мелет Кондратович.
Русский историк Сергей Соловьев сообщает, что ярость царя усилил отказ викария пропустить Петра в алтарь ( «История России»   т. XV, гл. III). Некоторые немецкие историки сообщают и такие подробности. В Софийский храм царь привел и своего породистого английского дога. Собаку натравливали на монахов. Пес громко лаял и рвал одежду на несчастных. Это очень развеселило пьяных царских офицеров.
 
Известно также, что в порыве гнева Петр Первый Петр все-таки ворвался в алтарь, где расшвырял  святые  Дары. Утварь стал собирать другой иеромонах. Ему царь отрубил саблей уши и затем велел повесить жертву на дереве.
Пытки священников продолжались в лагере русской армии за городской чертой Полоцка. Драгуны били палашами архимандрита Якуба Кизиковского, у которого палачи хотели выведать место захоронения соборной казны. Зайковского и Кизиковского, так и не выдавшего места кладов, к утру повесили. Живым остался только Язэп Анкудович, тело которого солдаты  бросили в кусты, посчитав его уже мертвым.
 
Тела жертв царского произвола были сожжены, а останки выброшены в воды Двины. Оправдываться за содеянное перед полочанами царь не стал, но пригрозил всем: мол, если шляхта вздумает заступаться за униатов, то добра не ждите. Софийский собор отдали под склад. Там ставили коней и хранили военные припасы. Все  церковное имущество собора было разворовано. Об этом сообщал в Рим полоцкий униатский игумен Лаврен.
 
Свое слово Петр Первый сдержал. После его расправы в Софийском соборе  солдатня не церемонилась в храмах и обителях на землях Великого княжества Литовского.
 
В 1707 году  русская кавалерия атаковала женский униатский монастырь Святой Троицы. Петровские драгуны разобрали алтарь и поломали полы, разыскивая золото. Драгунам помогали казаки и калмыки. Минчане поднялись против захватчиков и на Немиге немало московитов было перебито православными минчанами.