Под градом картечи. Как пехотинцы Минского полка Крым защищали?

Под градом картечи. Как пехотинцы Минского полка Крым защищали?
В сентябре 1853 года англичане и французы, взяв с собой османов, решили обосноваться на Крымском полуострове, отобрать у российского императора Николая Первого главную базу Черноморского флота. Шла большая геополитическая игра, ставка в которой было влияние России в Европе и мире.
 
Русский царь полагал, что, обладая самыми большими вооруженными силами, сможет сохранять монархические режимы во Франции, Австро-Венгрии, в Италии, Германии. Им уже были задушены освободительные революции в Польше (1831год) и в Венгрии (1848 год).

Николай Первый
Занятый парадами и окруженный лестью царь Николай Первый не знал правды о своей империи
 
Британцы и французы выслали к крымским берегам громадный паровой флот, против которого устаревшие парусные линкоры царя Николая почти не имели шансов выстоять в открытом бою.
 
Но господство на море европейцам требовалось подкрепить и захватом суши, Севастопольской крепости. Князь Меншиков, главком российских войск, занял позиции на берегах реки Альмы, где и развернулось в сентябре 1853 года большое сражение. Особую роль в нем сыграл Минский пехотный полк, располагавшийся на левом фланге русской позиции. Командовать здесь князь Меншиков поручил генералу Василию Кирьякову.
 
Особыми полководческими талантами Кирьяков похвастаться не мог. Ордена и благоволение императора Николая генерал заработал в Польше, где в 1831 году расстреливал восставших поляков и литвинов. Начать Альминское сражение он решил… с бутылки шампанского. Утром, когда французские зуавы, усеяли козьи тропы на мыс Керменчик, генерал был уже слегка пьян. Ночная пирушка не оставила ему времени на заботу о прикрытии дорог к высотам на мысе. Потому французы поднялись на Керменчик без всяких потерь.

Зуавы
Французские зуавы в 1854 году

 
За оплошность «героя польской войны» пехотинцам Минского полка пришлось расплачиваться собственной кровью. К тому же Кирьяков накануне боя пообещал своему начальству просто-напросто забросать неприятеля шапками. Но генеральская бодрость духа не была подкреплена делом. Вскоре обнаружилось, что  минские пехотинцы не могут дать достойный отпор зуавам из-за устаревшего вооружения. Французы в основном были вооружены более практичными и удобными ружьями, которые поражали врагов новейшими пулями Минье с дальних дистанций.
 
Вслед за передовыми отрядами зуавов на плато, где стояли русские, стали выходить и остальные силы дивизии французского генерала Канробера с артиллерией. Неприятель угрожал сбить весь левый фланг россиян.
Меншиков заметил эту опасность. Не обращая внимание на полупьяного Кирьякова, князь двинул в атаку на Канробера Минский полк при поддержке казачьей батареи донцов.

Генерал Кирьяков
Генерал Кирьяков -- убийца солдат армии Российской империи
 
Минский полк был под началом полковник Приходкина, его ординарцами на Альме служили штабс-капитан Вяземский, капитан Колоян. Командиром 1-го батальона был Иван Евспавлев, выслуживший дворянство и офицерский чин из простых солдат. 2-м батальоном командовал подполковник Ракович, 4-м — подполковник Матвеев.
 
Командиры Минского полка вели своих пехотинцев на убой под грабом пуль Минье, вырывавших куски мяса из тел наступавших. Кстати, после Крымской войны коварные французские пули были запрещены международными конвенциями. В царской армии пренебрегали совершенной военной техникой, считалось, что вернее всего молодецкий штыковой удар. Вот Минский полк и проверял в деле теории николаевских стратегов.
 
 
Под адским огнем французов пали в первые же минуты атаки многие офицеры полка. Пуля зуава сразила коня командира полка Приходкина, а также его адъютанта. Приходкин решил не рисковать жизнями солдат, нарушил приказ Меншикова о штыковой атаке. Он послал вперед пехотинцев, вооруженных штуцерами, которые стали бойко отвечать на огонь зуавов. Снайперы-минцы выбивали у французов командиров, что ослабило решимость неприятеля и натиск на полк ослабел.

Пехотинцы
Пехотинцы Минского полка стойко держались под залпами картечи и гранатами
 
Но тут подтянулись пушки Канробера. Французские орудия ударили картечью. Гранаты стали рваться по всей линии Минского полка. Пехотинцы-минцы не выдержали обстрела и стали отходить, атакованные уже тремя французскими дивизиями. В дело вступил Иностранный легион, османская   дивизия генерала Ахмет-паши. Несмотря не превосходящие силы, бойцы Минского полка не дали врагам сбить себя с позиции. 
 
Одновременно с атаками на левом фланге союзники прорывали и центр армии Меншикова, где вступили в схватку  резервные батальоны Белостокского,  Брестского пехотных полков. Здесь с поля боя бежали солдаты русской 12-й пехотной дивизии, обнажив позицию.
 
Зато на правом фланге англичанам противостояли пехотинцы дивизии, которой командовал уроженец Виленской губернии генерал Квицинский. Несмотря на двойное ранение, генерал-литвин не оставил своих бойцов. Владимирский полк по его приказу, потеряв под огнем британцев треть своего состава, храбро отбросил врага. 
 
К середине дня Минский полк истекал кровью. Он утратил взаимодействие с соседними частями, дрался в одиночестве с превосходившими по численности противниками. Командующий левым флангом Кирьяков совсем забыл о минцах.
 
Полковнику Приходкину пришлось взять на себя ответственность, скомандовать отступление. Пехотинцы стали отходить к телеграфной башне, стоявшей в центре русской позиции. Минцы фактически прикрывали безудержное бегство разбитых полков армии генерала Меншикова, преследуемых кавалерией и пехотой англичан, французов, турок.
 
Пьяный Кирьяков, появившийся неведомо откуда во время этого марша под пулями и картечью, пытался строить из себя бравого храбреца и героя. Одной из рот Минского полка он внезапно приказал остановиться и проделывать под огнем французских пушек строевые ружейные приемы. Такая дурь изумила Канробера, а выходка Кирьякова попала на страницы всех европейских газет, писавших о разгроме русских на Альме.
 
Минский полк не уронил воинской чести в нелегком сражении, хотя полк сполна расплатился жизнями солдат и офицеров за преступную безголовость своего высшего начальства. После Альминского боя армия Меншикова не смогла больше дать отпор наступавшим европейцам и туркам. Британцы и французы вышли на открытую дорогу к Севастополю. Начинался новый акт кровавого финала правления российского императора Николая Первого.
 
А генерал Кирьяков благополучно продолжил после войны службы в царской армии. В 1861 году ему дали отставку в чине генерал-лейтенанта. А еще через год он скончался (весной 1862 года), оставив после себя позорную славу в памяти помтомков.