Свадебная ночь – это только формальность. Стефан Баторий и Анна Ягелонка

Свадебная ночь – это только формальность. Стефан Баторий и Анна Ягелонка

Трансильванский князь Стефан Баторий мог бы и не стать королём Польши и Великим князем Литовским, если бы не согласился взять в жёны пожилую эксцентричную королеву Анну Ягелонку. Она мечтала стать его партнёршей в государственных делах, уравновешивая его позиции. Кем же она стала в действительности?

Анна Ягелонка
В 1574 году на польский трон был приглашён 23-х летний Генрих Валуа. Одним из условий этого приглашения была женитьба на Анне Ягелонке дочери польского короля Сигизмунда Старого. Однако в ту пору Анне уже был 51 год и Генрих явно не собирался идти с ней под венец. Как только он узнал, что в Париже умер его брат, король Карл IX, он немедленно бежал на родину и в 1575 стал королём Франции под именем Генрих ІІІ. Анна Ягелонка рисковала остаться презренной невестой до конца своих дней, однако ей удалось стать значительной политической фигурой на шахматной доске истории. 
Прежде чем сейм избрал будущего короля, с декабря 1575 года до 1 мая 1576 года именно Анна руководила Речью Посполитой под титулом женщина-король, как в ХIV веке Ядвига Анжуйская – жена короля Ягайло. В документах, составленных на латыни, слово король – Rex, просто не имело женского рода.
Однако польский трон должен был занять мужчина, и каждый из претендентов перед выборами в сейме должен был считаться с тем, что ему придётся взять в жёны Анну. Ей уже было 52 года, что не давало никакой надежды на рождение потомка. Претендовавший на трон князь Стефан Баторий, был на 10 лет её моложе и, очевидно, не претендовал на создание новой династии. Хочешь, не хочешь, но он принял это условие.
1 мая 1576 года в кафедральном соборе Святых Станислава и Вацлава королевского замка Вавель в Кракове состоялось венчание Анны и Стефана. Только после этого Баторий был коронован как новый суверен или если точнее: королевский супруг, занимающий неопределённое положение. Предстояло ещё укрепить этот союз.
Король и его придворные
О брачной ночи Анны и Стефана определённо известно, что… традиция была соблюдена. Король «разделил ложе с королевой», – подытожил тогдашний политик и летописец Святослав Ожельский. Наутро Анна получила надлежащие подарки, принятые у молодожёнов, которыми муж одаривал жену после исполнения супружеского долга. Баторий подарил ей драгоценные браслеты, ожерелья, нагрудные украшения и чашу наполненную монетами. После передал через своих посредников чувство удовлетворения прошедшей брачной ночью и надежду на дальнейшую благополучную жизнь. Этого было достаточно. Польского языка Баторий не знал, зато хорошо знал латынь и при дворе общался на ней. Как подобает добросовестному политику, он выполнил свой супружеский долг и не собирался более поддерживать видимость состоявшегося брака. А вот Анна ещё долго пребывала в иллюзиях.
Один из агентов Апостольского нунция (папского посла) отмечал, что король провёл в спальне королевы всего две-три ночи. Когда же он перестал там появляться, Анна попыталась взять инициативу в свои руки. Не думая о сплетнях, она сама пришла в опочивальню супруга. В первый раз она прождала его там пять часов, в другой раз – семь, однако Баторий так и не появился.
Амбициозная, но не искушённая в политике Анна надеялась, что как королева она будет иметь хотя бы какую-то власть. Но король Стефан Баторий своей властью делиться не собирался ни с кем и хотел управлять страной самостоятельно. Он не нуждался в политической поддержке от жены и не просил её об этом. Баторий был талантливым стратегом, он эффективно расправился с оппозицией, объявив на общем сейме Польского королевства и Великого княжества Литовского: Sum rex vester, nec fictus neque pictus («Я ваш король, не вымышленный и не рисованный») и немедленно перешёл к делу. Все сразу забыли, что он должен был стать супругом, а «королём» – Анна. 
Стефан Баторий любезно позволял своей супруге идти с ним бок обок. Церемониал в этом отношении был ясен: король всегда должен идти первым, а первой за ним – королева. Однако следует обратить внимание на особый статус Анны. По избирательной грамоте её ранг был равным или даже более высоким, чем у Батория. Но окружение короля не обращало на это внимание. Придворный коронный маршал Анджей Зборовский публично отчитал королеву и указал ей занять подобающее, по его мнению, место.
За первые несколько недель после венчания королева Анна фактически только однажды занялась государственным делом. Она написала письмо Папе Римскому Григорию ХІІІ с просьбой принять факт выборов её мужа королём Речи Посполитой и прекратить поддержку Габсбургов в борьбе за польский трон. Баторий не поблагодарил её за это. Вероятно он был даже раздражён из-за того, что государственными делами занимается женщина. Конфликт был неизбежен.
«Госпожа инфанта очень недовольна, она не имеет авторитета, на который надеялась и мало удовлетворена товариществом супруга», – писал в Рим Апостольский Нунций Винченцо Лаурео. Тем не менее, она все еще не сдавалась. Из исторических источников известно, что специально для Батория Анна готовила «банкеты, балы и другие развлечения». Однако эффект от них был противоположным ожидаемому.
Как прирождённый солдат король скучал при дворе, а трату денег на организацию пустых развлечений считал настоящим расточительством. Однажды он сказал Анне с укором, что не может позволить себе такой стиль жизни. В другой раз – просто не явился на банкет. Как-то раз, ожидая супруга из поездки в Великое княжество Литовское, королева Анна организовала бал для своих подруг и дворян. Зал озаряли сотни свечей, музыканты приготовились играть, однако когда королева получила известие, что король останется в Литве, она тут же приказала погасить свечи, уйти музыкантам и в гневе ушла в свои покои.
Стефан Баторий
Разлад между королём и королевой был непоправимым. При дворе говорили, что король не доверяет королеве и опасается, что она его отравит, ведь с ядом так умело обращалась её мать королева Бона Сфорца.
Встречи монарших супругов становились всё реже. Если Стефан и посещал Анну, то только на короткое время. Разговаривали они, как правило, официально и через посредников. Королева пыталась вести себя послушно и уважительно, однако под маской любезности бушевали эмоции. Анна не понимала, что её карьера закончилась ещё до того как началась. В своё время она была нужна шляхте и магнатам для реализации их целей, когда же они их достигли, то тут же отправили королеву на свалку истории.
Королева Анна делала всё, чтобы привлечь к себе внимание. Неловким, если не сказать глупым образом она даже захотела участвовать в заговоре против короля Стефана. Трудно поверить, что она действительно собиралась ему навредить, вероятно, просто желала обратить на себя внимание Батория. Но в очередной раз выбрала наихудший путь из всех возможных.
Приближённые короля демонстративно предлагали ему развестись и создать новую династию. И хотя сам Баторий подчёркивал, что даже не думал о таком безбожном акте, однако сигнал для Анны был предельно ясным.
В 1580 году все недоразумения между супругами закончились. Анне было уже 57 лет, и она перестала вмешиваться в политику, а тем более в дела мужа. Король Стефан Баторий больше не имел с ней контактов. Он был занят войной с Московским царством, а своей резиденцией выбрал замок в Гродно. Анна переехала из Кракова в Варшаву и окончательно примирилась с мыслью о том, что стала вдовой ещё при жизни мужа.