Три ошибки полоцкого воеводы

Три ошибки полоцкого воеводы
Как литвины пытались отразить нашествие с Востока и предотвратить Полоцкую катастрофу 1563 года?

Черная царская зависть

Иван  Грозный и его сокровища
Начинать схватку с Великим Княжеством Ливонским после погромов ливонских замков и городов царь московитов Иван Грозный решил с атаки Полоцка. Город привлек внимание царя по ряду причин.
Московские бояре с начала 16 столетия зарились на богатства полочан, ведь судоходство по Западной Двине открывало выгодную торговлю с Псковом, Новгородом, Смоленском, с Ригой, с многими  балтийскими городами, а также с Гданьском и Любеком. Оживленным был и торговый тракт через Невель, по которому двигались обозы из западных областей направлением на Москву.
Полоцк активно развивал свой торговый речной флот. В городе существовали мастерские, изготавливавшие для продажи на внешних рынках оснастку для парусных судов, якоря, лодки. На Ригу полочане отправляли по Двине суда в две палубы с командами до 30-40 моряков. Западная Европа охотно покупала у полочан  тысячи пудов воска, сала, дегтя, жира, золы. А еще экспортировались через Полоцк лес, кожи, мыло, конопля. В казну Великого княжества Литовского крупный торговый центр ежегодно платил налогов столько, сколько  выплачивали вместе взятые Гродно, Новогрудок, Брест, Минск. В 1507 году торговая пошлина Полоцка, перечисленная в казну, составила почти 4 тысячи коп.

Стратегические планы Москвы

Воины Ивана Грозного
Дарованное городу великими князьями литовскими Магдебургское право раскрепостило деловую инициативу и защитило частную собственность. Гарантия прав горожан, их безопасности способствовала развитию кредитных операций. Город нуждался в рабочей силе. Потому и не выдавал боярам и местным князьям беглецов, записывая их в сословие полоцких  мещан.  
Крепнувшему московскому самодержавию вольные города были не только не нужны, но и опасны. Подозрительному царю Ивану купечество и зажиточные ремесленники казались вечным источником бунтов и смуты. Достаточно вспомнить печальный Новгородский разгром, резню под сводами новгородской Софии (1569 год).

Неудивительно потому, что с началом прямого противостояния царь Иван решил ударить на Полоцк. В Лицевом летописном своде есть прямые упоминания о том, что Грозный шел воевать полоцкие пределы с алчной целью вернуть свои старинные владения.

Стоит отметить, что от Полоцка начинался путь к Вильно. После захвата города на Двине московиты могли развернуть наступление на столицу ВКЛ, имея прочный тыл.

Грозный воевода

Коронация Болеслава Польского
Замыслы московского властелина не были секретом для полоцкого воеводы Станислава Давойны. В политике и военном деле он не был новичком. Молодые годы прошли в походах против татар и московских отрядов. Служил под началом киевского полководца Немировича.  Знал Давойна толк и в дипломатической игре, которую литвины с 1540-х годов вели с московитами. В 1542—1554 годах он не раз выезжал в Москву для переговоров. Ему удалось договориться о перемирии в середине 1550-х годов.
Одной дипломатии для предотвращения нашествия на Полоцк было мало. Давойна добился увеличения гарнизона  Полоцка. В конце 1562 года гарнизон полоцкой крепости пополнился ротой немецкой пехоты ( до 500 солдат). Под знаменами грозного воеводы имелось до 2000 литвинов, почти полторы тысячи поляков. На стенах Нижнего и Верхнего замков, Великого Посада располагались до  сорока орудий. За артиллерийским арсеналом и пороховыми запасами наблюдали восемь пушечных мастеров.
Позаботился Давойна и о фортификации вверенного ему город. Полочане отремонтировали 9 башен Верхнего замка. Как свидетельствуют польские источники, по  велению воеводы были созданы частоколы и засеки перед стенами Великого полоцкого Посада. Расширял воевода и возможности своей разведывательной службы. Для оплаты наемных лазутчиков в 1561 году были использовано 68 коп. Также был увеличен конный отряд, располагавшийся в Верхнем замке.

Тревожные вести

Стрельцы Московии
В январе 1563 года лазутчики принесли полоцкому воеводе недобрую весть. В Великих Луках московиты концентрировали поместную  дворянскую конницу. Туда шли пешие войска от Пскова и Москвы. Общие силы врага оценивались в семь полков. Возможно, Давойна в начале 1563 года совершил свою первую ошибку, недооценив серьезность положения. Он еще мог последовать совету гетмана Радзивилла и увести гарнизон к Вильно. Но полоцкий воевода не решился бросить город и его обитателей, не решился перечеркнуть все дела, осуществленные им во имя укрепления обороны Полоцкой земли.
Пока шла проверка сведений, московиты перешли в наступление. Уже 9 января передовые отряды войска Ивана Грозного стали перехватывать на дорогах всех, кто направлялся в Полоцк. Давойна отправил гонцов в Вильно с просьбой о помощи. Литовский гетман Николай Радзивилл Рыжий стал собирать воинов, но московиты к концу января встали лагерем под стенами Полоцка.
30 января у ворот Нижнего замка в ворота Нижнего замка постучался оборванец. Им оказался воин из пограничного разъезда. Московиты захватили разъезд, перебив всех, кроме одного бойца. Пленника царь приказал отправить к полоцкому воеводе с грамотой, в которой предлагалось сдать Полоцк.
Грозный воевода разорвал царскую грамоту. Посланца царя повесили на городской стене. Давойна надеялся на помощь гетмана и на отвагу своих солдат.

Первые удары по крепости

Артиллерия московитов
Царские полководцы привели к городу до 50 тысяч пехоты и конницы, а также целый парк осадной артиллерии. Среди пушек были известные своей мощностью "Орел", "Медведь". Орудия могли бросать в город огромные каленые ядра.
В связи с началом таяния льда на Двине Грозный решил вести наступление на город у стен Великого Посада. Первые залпы московской артиллерии прогремели 1 февраля. В городе начинались пожары, но защитники вовремя тушили возгорания.

Грохот артиллерии и пожары не смутили защитников. В ночь на 2-е февраля кавалерийский отряд вышел из ворот Великого посада и атаковал батарею московитов. В ночной сече полегло немало смелых бойцов с обеих сторон, но полочанам так и не удалось уничтожить главные царские пушки.

После ночной атаки московиты усилили охрану своей артиллерии. Царские военачальники бросили стрельцов и татар на стены. Стрельцам Ивана Голохвастова удалось даже ворваться в Великий Посад и укрепиться в одной из башен. Но защитники выбили врагов в поле, порубив до трех десятков стрельцов.
В ходе первых атак от огня полоцких пушек едва не погиб сам московский царь. Иван вздумал направиться в полоцкую Борисоглебскую обитель. По его свите ударили пушки со стен Полоцка. Погибли двое охранников царя, но сам Иван не пострадал.
5 февраля царь Иван решил поберечь порох и приказал ехать к полоцким стенам своим дворянам Михаилу Бунину, Ивану  Черемисинову, Василию Розладину. Посланники московитов требовали капитуляции, но от имени Давойны писарь Лукаш Галабурда передал просьбу о перемирии. Полоцкий воевода ссылался на притеснения горожан, которые терпели немалую нужду и гибель от обстрелов. Давойна не только отчаянно тянул время, но и заботился о 15 тысячах крестьян, искавших накануне нашествия защиты в крепости.

Предать огню и мечу

Бой с гусарами Великого княжества Литовского

Осадные орудия еще более методично вели обстрел Великого Посада всю неделю после 5 февраля 1563 года. Самой большой потерей для гарнизона от обстрела стала гибель 7 февраля гусарского ротмистра Егора Голубицкого, который умело командовал обороной и был правой рукой Давойны.

К 9 февраля натиск московитов усилился — их пушки приблизились на предельно короткие дистанции, опустошая огнем улицы посада. Сказывался и численный перевес осаждающих. Давойна опасался захвата Великого Посада. Ворвавшись за его стены и башни, московиты могли затем на плечах отступавших защитников овладеть воротами Верхнего замка.

Ряд историков нашего времени считают, что полоцкий воевода совершил свою вторую ошибку именно в роковой день 9 февраля, приказав солдатам оставить Посад и перейти в Верхний замок. Давойна не послушал убеждений своих офицеров Варшевского, Глебовича, Верхлинского, Хелмского.

Великий Посад подожгли. Клубы дыма окутали стены посада, по которым били московские пушки. Из дыма и огня чудом вырвались 11 тысяч поселян, которые стали пленниками московских бояр.
Уничтожение Посада еще более усложнило положение гарнизона Полоцка. К 15 февраля орудия артиллерии царя Ивана выпустили по городу столько огненных припасов, что пожары в Полоцке бушевали беспрерывно. И потушить их у защитников не было никаких средств и сил.

Третья и последняя ошибка

Капитуляция Полоцка
Гетману Радзивиллу и Юрию Ходкевичу удалось привести к Полоцку только до 10 тысяч воинов. Передовой полк Ходкевича, оказавшись в восьми верстах от города на Двине, убедился в громадном численном превосходстве противника. Вступать в битву при численном перевесе в 5 и более раз означало явное самоубийство. Виленское войско вынуждено было отступать, оставив полочан на милость царя.
Московские летописцы с удовлетворением и радостью описывали, как из пылающего града выходили после двухнедельного побоища солдаты полоцкого гарнизона. Возглавлял процессию Давойна в сопровождении епископа Арсения Шишки, окруженного священниками и лучшими мужами города.
Иван Грозный одарил побежденных милостями в своем стиле. Вероятно, позднее, на пути в московские порубы,гремя тяжелыми кандалами, в неволе некогда грозный воевода Давойна сожалел о своей третьей непоправимой ошибке — сдаться на милость царя.
Решение полоцкого воеводы капитулировать было оплачено сотнями жизней простых обывателей. Татары и стрельцы азартно топили в прорубях на Двине и на Воловьем озере евреев, монахов-католиков, изнасилованных девиц. Бернардинские монахи мученики Адам,  Доминик,  Петр были сожжены заживо в костеле татарами.
Свидетели полоцкой катастрофы 1563 года ужасались опустошениям, которые производили на Полотчине торжествовавшие московиты. Итальянский кондотьер Александр Гваньини писал в своих записках о том времени («Хроника Европейской Сарматии»), что в Москву из полоцкой земли были силой уведены до 40 тысяч пленников. Его сведения подтверждает и Мацей Стрыйковский, служивший в Витебске.
В московском заточении Станислав Давойна потерял жену Петронеллу Радзивилл. По  милости короля Сигизмунда Второго его выкупили из плена только в 1567 году. Трагедия Полоцка отозвалась в Европе страшным эхом и послужила одним из факторов, которые определили необходимость заключения Люблинской унии 1569 года между Польским королевством и Великим княжеством Литовским. Кстати, Станислав Давойна активно участвовал в Люблинском сейме. Кто, как не он, мог лучше всех рассказать депутатам сейма о том, как сражаются полчища царя Ивана.
Источники:
  • Полоцкие грамоты 13-16 вв. Москва, 1977-82гг.
  • Саганович Г.М. Полоцкая война. Альманах "Адраджэнне", 1995 г. 
  • Полоцкий летописец. Альманах. 1992 г.